Самая старая из видимых могил была заложена в 1823 году, самая молодая - в 1921-м. Неизвестно, сколько человек было здесь похоронено. Захоронение, бывшее частью общинного луга, было приобретено еврейской общиной в 1826 году и, возможно, использовалось в качестве места захоронения и раньше.
Три старых надгробия имеют надписи на иврите, некоторые из более поздних - на немецком, большинство - на двух языках: иврите на лицевой стороне, обращенной к востоку, и немецком - на обратной. Надписи на иврите основаны на еврейской традиции и включают в себя имя и календарь, слова похвалы и благословение: "Здесь похоронен праведник. Он ходил в совершенстве. Он давал в радости... и раздавал бедным". Лёб, сын господина Иегуды Бонхейма. Скончался 17 Шевата 615 года в возрасте 71 года. Пусть его душа будет связана в узел жизни". Такова надпись на иврите на надгробном камне Леви Бонгейма. Немецкая надпись на обратной стороне содержит гражданское имя и даты жизни по христианскому календарю и не является переводом иврита, как видно на примере надгробия Леви Бонгейма. Она гласит: "Здесь покоится местный житель и купец Леви Боннхайм / умер 5 февраля 1855 года / 71 год".
История евреев в Зальцгиттер-Баде начинается в конце XVIII века. В 1794 г. в Зальцгиттере поселился купец и сборщик лотерей Самуэль Кулеманн; он приехал из Касселя и до этого жил в Альтвалльмодене. Леви Боннхайм приехал в Зальцгиттер в 1808 г. Период Вестфальского правления принес евреям временное гражданское и политическое равноправие, а значит, и право свободно выбирать место жительства. К 1815 году в Зальцгиттер приехало еще семь еврейских семей, а в 1848 году в Зальцгиттер-Баде проживало 35 евреев. В 1819 году евреи, проживавшие в Зальцгиттер-Баде, приняли "Орден еврейской общины" и избрали главу. Сначала службы проводились в доме одного из членов общины, но только в 1837 году община арендовала простое здание на Кухштрассе, которое служило синагогой. Община была небольшой, и в Зальцгиттере не было еврейских начальных школ, хотя примерно до 1870 года действовала религиозная школа.
По официальным оценкам, в 1848 году три из десяти проживавших в городе семей считались состоятельными: Филипп Бернгейм, Мозес Фишер и Леви Боннгейм. Саломон Хербст был назван "бедным", а Филипп Бирнталь, зарабатывавший на жизнь переплетным делом, даже "очень бедным".
Филипп Бернхайм приехал в Зальцгиттер в 1815 году, получил гражданство, держал мануфактурную лавку на Марктштрассе и был первым главой еврейской общины. Саломон Хербст, чей отец приехал в Зальцгиттер из Мекленбурга в 1811 году и работал сборщиком лотерей и торговцем, родился в Зальцгиттере в 1813 году. Как и его отец, он получил гражданство. Он работал агентом и был членом городского совета. Во второй половине XVIII века семьи Бернхайм, Гольдшмидт и Шпигельберг вели процветающее производство, Мориц Мейер - сигарную лавку.
Во второй половине XIX века число еврейских семей в Зальцгиттере сократилось. Филипп Бернхайм, последний глава еврейской общины, умер в 1921 году, и жизнь общины замерла. Те, кто хотел посетить службу, отправлялись в синагогу в Хильдесхайме. Филипп Бернхайм и позже его жена Берта были похоронены в Ганновере, где жила семья их дочери.
Самая молодая могила на еврейском кладбище в Зальцгиттер-Баде была заложена для Иды Шпигельберг в 1921 году. До начала XX века семья Шпигельберг занималась производством промышленных товаров. Братья и сестры Адель Франк и Хедвиг Мейер в возрасте 66 и 68 лет, проживавшие на Кайзерштрассе, покинули Зальцгиттер в 1935 году и переехали в Ганновер в дом престарелых, которым руководил Фонд Минна-Джеймса-Хайнеманна. После размещения в одном из так называемых еврейских домов они прибыли в Терезиенштадт на третьем ганноверском транспорте в июле 1942 года, а в сентябре были депортированы в лагерь уничтожения Треблинка и там убиты.